Ночной кошмар [= Властители душ ] - Дин Кунц

- Даже если ты и оставил за собой, как ты говоришь, какие-то направления разработок, у тебя должен быть лаборант.

- Он совсем неспособный, - пояснил Салсбери. - Вот почему я и выбрал его. Шесть лет назад. Клингер спросил:

- И ты думал о том, чтобы присвоить открытие себе, уже так давно?

- Да.

- Ты подделывал запись своей ежедневной работы? Ту форму, которая отправляется в конце каждой недели в Вашингтон?

- Я фальсифицировал записи только в течение нескольких дней. Когда я понял, к какому результату пришел, я тут же свернул работу и полностью изменил основное направление своих исследований.

- И твой лаборант не заметил фальшивку?

- Он решил, что я оставил пустую жилу исследований, чтобы попробовать другую. Я же сказал вам, что он не слишком-то умен.

Даусон заметил:

- Огдену не нравится полученный им наркотик, Эрнст. Большую часть работы еще предстоит проделать.

- Сколько же это времени? - поинтересовался генерал.

Отвернувшись от окна, Салсбери сказал:

- Я не могу быть абсолютно уверен. Самое меньшее, возможно, около полугода, а самое большее - года полтора.

- Он не может работать над этим в Брокерте, - заявил Даусон. - Нельзя же все время подделывать результаты своих исследований. Так что я соорудил для него полностью оборудованную лабораторию в моем доме в Гринвиче, в сорока минутах езды от Института Брокерта.

Приподняв брови, Клингер заметил:

- Ты приобрел такой особняк, что его можно превратить в лабораторию?

- Огдену вовсе не требуется большого количества комнат. Тысяча квадратных футов. Тысяча сто снаружи. И большая часть помещения занята компьютерами. Жутко дорогими, должен добавить. Я вложил в Огдена около двух миллионов моих денег, Эрнст. Лучший показатель моей громадной веры в него.

- И ты впрямь считаешь, что он сможет разрабатывать, опробовать и совершенствовать наркотик в этой кустарной лаборатории?

- Два миллиона долларов - это не кустарщина, - обиделся Даусон. - И не забывай, что в подготовительные исследования правительство уже вложило миллионы долларов. Я финансирую только заключительный этап.

- Ну, а как ты сможешь сохранить секретность?

- Компьютерные системы применяются в тысячах целей. И не преступление, что мы покупаем их. Больше того, мы все оборудование приобрели под маркой "Фьючерс". Ни одной пленки не продано лично нам. Так что никаких вопросов не может возникнуть, - подчеркнул Даусон.

- Но вам понадобятся лаборанты, техники, секретари...

- Нет, - заверил Даусон. - Как только у Огдена будет компьютер, а в нем данные всех его последних изысканий, он со всем сможет справиться лично. Десять лет в его распоряжении была хорошо оснащенная лаборатория, чтобы выполнять основную часть тяжкой работы. Теперь она позади.

- Если он бросит Брокерт, - сказал Клингер, - он подвергнется изнурительной тайной проверке. Постараются узнать, почему он ушел, - и тогда все выплывет наружу.

Они говорили об Огдене так, словно он вовсе отсутствовал и не мог их слышать. Ему это совсем не нравилось. Он отошел от окна, сделал два шага в сторону генерала и произнес:

- Я и не собираюсь бросать Брокерт. Я буду отчитываться за свою работу ежедневно, как обычно, с девяти до четырех. Но в лаборатории я буду заниматься совершенно бесполезными исследованиями.

- Тогда откуда же у тебя возьмется время на работу в лаборатории, которую соорудил для тебя Леонард?

- По вечерам, - сказал Салсбери. - И по выходным. Кроме того, у меня накопилось множество неиспользованных отгулов - по болезни и за праздники. Я воспользуюсь ими, даже сумею распределить их на весь следующий год.

Клингер встал и подошел к элегантному, отделанному бронзой и стеклом бару-тележке, который слуга оставил в нескольких футах от кресел для отдыха. В его толстых волосатых руках хрустальные графины выглядели более хрупкими, чем были на самом деле. Налив очередную двойную порцию бренди, он спросил:

- А какую роль вы отводите мне в этой игре? Салсбери ответил:

- Леонард смог достать ту компьютерную систему, которая мне необходима. Но он не может достать мне дискеты с записью файлов всех моих исследований на Си-Ди-Эй или программ, разработанных специально для меня. Мне нужно и то, и другое, иначе компьютеры Леонарда ничего не стоят. Я бы мог сейчас, недели за три-четыре, сделать копии всех нужных мне записей в Брокерте, без того, чтобы быть застуканным. Но пусть я подготовлю все восемьдесят или девяносто магнитофонных кассет и распечатки на принтере длиною в пятьсот ярдов, а как я смогу их вынести из Брокерта? Выхода нет. Обстановка секретности, процедура входа и выхода, все это слишком сложно. Если только...

- Ясно, - кивнул Клингер. Он снова уселся в кресле и принялся за бренди.

Даусон, соскользнув на самый краешек своего кресла, сказал:

- Эрнст, ты же безоговорочный авторитет для службы безопасности в Брокерте. Ты знаешь об этой системе больше, чем кто-либо. Если в службе безопасности есть какое-то слабое место, то именно ты сможешь обнаружить его или создать.

Изучая Салсбери, как будто он представлял собой опасность, и стараясь быть мудрым, связываясь с таким явно никудышным типом, Клингер откликнулся:

- Так предполагается, что я должен позволить вам протащить около сотни магнитных записей высокосекретной информации и сложнейшие компьютерные программы?

Огден медленно кивнул.

- Ты сможешь это сделать? - спросил Даусон.

- Вероятно.

- И это все, что ты можешь сказать?

- Скорее всего, у меня получится.

- Этого недостаточно, Эрнст.

- Ну, ладно, - сказал Клингер немного раздраженно. - Я могу сделать это. Я смогу найти возможность.

Улыбаясь, Даусон кивнул:

- Я знал, что ты сможешь.

- Но если я сделаю это и меня схватят либо во время, либо после операции, меня сгноят в Ливенворте. Я тут недавно говорил об измене, так вот я вовсе не желал бы, чтобы это относилось ко мне.

- Никто и не говорит, чтобы ты становился изменником, - заверил Даусон. - Тебе не нужно будет даже видеть эти магнитные пленки, а уж тем более дотрагиваться до них. Так рисковать будет лишь сам Огден. Так что тебе нельзя будет обвинить ни в чем более серьезном, чем халатность или недосмотр в охране.

- Даже и в этом случае меня вышибут в отставку или уволят с минимальной пенсией.

Салсбери тяжело, прерывисто дышал. Рубашка у него намокла и прилипла к спине, как холодный компресс. Клингеру он сказал:

- Ты объяснил нам, что сумеешь это сделать. Но главный вопрос в том, сделаешь ли ты это.